На протяжении более трех десятилетий экономическая интеграция в Центральной Азии строилась на амбициозных декларациях, многосторонних коммюнике и периодической дипломатии на высшем уровне. Тем не менее, реальные результаты зачастую отставали от политической риторики.
Намечающийся переход от абстрактных моделей интеграции к сотрудничеству на основе коридоров и развития инфраструктуры знаменует собой потенциально решающий поворотный момент. Недавние события в отношениях между Казахстаном и Кыргызстаном — в частности, возрождение Экономического коридора Алматы — Бишкек (ЭКАБ) при поддержке Азиатского банка развития (АБР) и создание индустриально-логистических хабов на общей границе — позволяют предположить, что Центральная Азия, возможно, наконец-то переходит от декларативного регионализма к функциональной экономической интеграции.
Ниже публикуется статья сотрудника Института Центральной Азии и Кавказа США Рафиса Авазова на сайте Института.
Контекст
С момента обретения независимости государства Центральной Азии неоднократно поддерживали идею региональной экономической интеграции. Инициативы — от таможенного сотрудничества до Центральноазиатского экономического союза (ЦАЭС) — были призваны снизить барьеры, стимулировать торговлю и создать единое экономическое пространство. Однако на практике этим структурам часто не хватало операционной глубины. Различия в режимах регулирования, слабая трансграничная инфраструктура и ограниченная координация национальных стратегий развития сдерживали их влияние.
Показательным примером являются Казахстан и Кыргызстан. Несмотря на географическую близость и прочные исторические связи, экономическое сотрудничество долгое время оставалось ниже своего потенциала. Согласно официальным данным, двусторонний товарооборот в 2025 году составил менее 2,0 млрд долларов США, что является лишь малой частью того, что могли бы дать интегрированная логистика, промышленная кооперация и развитие цепочек добавленной стоимости. Еще один показатель подчеркивает этот разрыв: более 70% двусторонней торговли составляли сырье и товары с низкой добавленной стоимостью, что указывает на структурные ограничения существующих моделей торговли.
На этом фоне прагматичной альтернативой стала интеграция на основе коридоров. Вместо попыток гармонизировать целые экономики сразу, экономические коридоры фокусируются на конкретных географических осях, где могут быть согласованы инфраструктура, упрощение процедур торговли, промышленная политика и инвестиции. Эта логика лежит в основе возобновления внимания к Экономическому коридору Алматы — Бишкек (ЭКАБ) — одной из самых густонаселенных (около 4,4 млн человек) и экономически динамичных трансграничных зон в Центральной Азии.
ЭКАБ был изначально концептуализирован в середине 2010-х годов как пилотный проект трансграничной интеграции. Поддерживаемый АБР, коридор соединяет две крупнейшие городские агломерации — Алматы и Бишкек, расположенные менее чем в 250 километрах друг от друга. Вместе они обеспечивают значительную долю ВВП, населения и промышленного потенциала обеих стран.
Последствия
Заметен новый политический импульс вокруг ЭКАБ. В 2025 году официальный визит президента Касым-Жомарта Токаева в Кыргызстан возвел развитие экономического коридора в ранг стратегического приоритета. Визит подтвердил стремление обоих правительств перейти от символического сотрудничества к конкретным совместным проектам, особенно в логистике, переработке сельхозпродукции и легкой промышленности.
Возможно, самым инновационным элементом новой интеграционной модели является создание совместных индустриально-торгово-логистических комплексов (ИТЛК) на казахстанско-кыргызской границе. В отличие от традиционных зон свободной торговли, эти хабы спроектированы как общие экономические пространства с скоординированной инфраструктурой, таможенными режимами и инвестиционными стимулами. Первый пилотный хаб в районе Кордая представляет собой качественный сдвиг. Это не просто транзитный пункт, а платформа для совместного производства, хранения, переработки и распределения. Размещая предприятия обеих стран на одной площадке, хаб стремится сократить цепочки поставок, снизить логистические издержки и стимулировать производство продукции с добавленной стоимостью.
По предварительным оценкам, эффективная работа коридора может снизить затраты на трансграничные перевозки на 15–20%, что значительно повысит конкурентоспособность малого и среднего бизнеса с обеих сторон, создаст тысячи рабочих мест и увеличит двусторонний товарооборот до 3,0 млрд долларов США к 2030 году. Важно, что эти хабы встроены в более широкую политическую структуру. Их создание стало результатом взаимных государственных визитов, заседаний Казахско-Кыргызского межправительственного совета и устойчивого взаимодействия на высоком уровне. Такой синхронизации политического лидерства и технической реализации в значительной степени не хватало в прежних региональных инициативах.
Переход от деклараций к коридорам имеет более широкое значение для траектории интеграции Центральной Азии:
- Инструментальный подход: соглашения о свободной торговле (ССТ) рассматриваются как вспомогательные инструменты, а не конечная цель. ССТ сами по себе не порождают торговлю; её создают инфраструктура, логистика и промышленная кооперация.
- Масштабируемость: успех на оси Алматы — Бишкек может быть тиражирован на других стратегических маршрутах, эффективнее связывая Центральную Азию с Южной Азией, Китаем и Кавказом.
- Устойчивость: продвигая региональные цепочки создания стоимости, коридорная интеграция защищает экономики региона от внешних шоков. Для стран, не имеющих выхода к морю, трансграничная связность — это не роскошь, а стратегическая необходимость.
- Политическая воля: постоянное участие лидеров сигнализирует о понимании того, что интеграция требует долгосрочных обязательств и укрепления доверия, а не эпизодической дипломатии.
Выводы
Оценки, поддержанные АБР, выявили ряд преимуществ коридора: близость к рынкам, взаимодополняемость структур труда и производства, а также наличие транспортных связей, которые можно модернизировать с относительно низкими затратами. Последние инвестиции были сосредоточены на модернизации пунктов пропуска, улучшении дорожной инфраструктуры и гармонизации таможенных и санитарных стандартов. Эти реформы «мягкой инфраструктуры» так же важны, как и физическое строительство, поскольку они снижают транзакционные издержки и неопределенность для бизнеса.
Оценка АБР иллюстрирует выбор для республик Центральной Азии. Регион может продолжать выпускать декларации об интеграции с ограниченным практическим эффектом или инвестировать в функциональные механизмы, приносящие измеримые экономические результаты. Развивающееся партнерство между Казахстаном и Кыргызстаном показывает, что второй путь становится все более жизнеспособным. Закрепляя интеграцию в коридорах и логистических хабах, две страны экспериментируют с новой моделью регионализма — прагматичной, поэтапной и ориентированной на результат. При поддержке таких институтов, как АБР, этот подход переводит интеграцию из разряда стремлений в плоскость реализации. Это шанс превратить географию в преимущество, а политическую добрую волю — в общий рост.
Автор: Рафис Абазов, доктор философии (PhD), директор Института зеленого и устойчивого развития Казахского национального аграрного исследовательского университета. Автор книг «Культура и обычаи республик Центральной Азии» (2007), «Эффективный менеджер проектов» (2025) и других. С 2014 года является исполнительным менеджером Глобального хаба Инициативы ООН «Взаимодействие с академическими кругами» (UNAI) по устойчивому развитию в Казахстане.