Марс Сариев, политолог, Кыргызстан
Саммит Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), который пройдет 31 августа – 1 сентября 2025 года в Тяньцзине, имеет стратегическое значение не только для Китая и России, но и для пяти стран Центральной Азии. Это крупнейший саммит ШОС после расширения её состава.
На фоне нестабильности в Афганистане, усиления экстремистских угроз и растущей конкуренции мировых держав встреча лидеров позволит определить долгосрочные приоритеты региона.
1. Сотрудничество в сфере безопасности
Принятие «Стратегии развития ШОС на ближайшие 10 лет» станет ключевым шагом для укрепления координации в борьбе с терроризмом, обмена разведданными и совместного контроля границ. Для Центральной Азии это жизненно важно, поскольку нестабильность в Афганистане создает угрозу возврата боевиков и наркотрафика. Примером может стать координация мер безопасности на маршруте железной дороги Китай – Кыргызстан – Узбекистан, где интеграция инфраструктурных и силовых механизмов позволит обезопасить транспортные узлы.
Китай может предложить Афганистану проект автодороги Ташкурган (Китай) – Ваханский коридор – Мазари-Шариф, что позволит подключить КНР к намечаемому трансафганскому железнодорожному маршруту (Узбекистан – Казахстан – Афганистан – Пакистан с выходом на порт Гвадар).
Важными элементами станут и совместные проекты в области недропользования: разработка медного месторождения Аймак, а также перспективные проекты в сфере редкоземельных элементов и драгоценных металлов.
Для превентивной борьбы с афганским терроризмом предлагается создать в Душанбе аналитический центр ШОС, который будет координировать региональные усилия, проводить прогнозирование угроз, разрабатывать совместные меры и рекомендации для антитеррористической политики стран Центральной Азии. Это позволит перейти от реактивной к превентивной стратегии в борьбе с трансграничным экстремизмом.
Центральная Азия превращается из объекта внешней политики в самостоятельный центр принятия решений. Однако, чтобы этот процесс был устойчивым, необходимо усилить работу с Турцией, чтобы Организация тюркских государств (ОТГ) не превратилась в механизм противодействия Китаю в связи с возможным обострением ситуации в Синьцзяне.
Китай должен стать проактивным игроком на пространстве от Турции до Центральной Азии и предложить странам ОТГ гармоничный проект совместного развития.
2. Экономическая устойчивость и зелёная энергетика
В рамках Саммита важное место займут инициативы «Цифрового шелкового пути» и «Зеленого энергетического коридора». Развитие цифровой экономики и «зеленых» технологий позволяет модернизировать промышленность региона, привлекая новые инвестиции и создавая рабочие места.
Идея зелёной энергетики активно продвигается Европой. Для стран Центральной Азии ключевым вызовом становится избегание односторонней зависимости от европейской повестки, сохраняя возможность выбора между китайскими, европейскими и внутренними моделями развития.
3. Эффективность механизмов ШОС и опыт других структур
Принцип консенсуса в ШОС часто приводит к затягиванию решений. После присоединения Беларуси и возможного расширения состава процесс принятия решений может стать ещё более инерционным. В этих условиях Центральноазиатские государства заинтересованы в формировании более гибких механизмов согласования.
Одним из возможных решений является создание внутри ШОС регионального комитета по Центральной Азии, который сможет оперативно рассматривать локальные политические и экономические вопросы без необходимости проходить через громоздкую систему согласования со всеми участниками.
Мировая практика показывает, что подобные механизмы работают успешно:
- В ЕС действуют специализированные рабочие группы, которые принимают технические решения на региональном уровне, после чего они выносятся на обсуждение в общий формат.
- В АСЕАН применяется принцип «гибкой интеграции», позволяющий подгруппам стран запускать проекты быстрее, чем весь блок.
В перспективе ШОС могла бы использовать аналогичный подход, сохраняя стратегическое единство, но допуская оперативные решения в рамках субрегионов. Если модель покажет эффективность в Центральной Азии, её можно будет распространить и на другие субрегионы, например Южную Азию или пространство «Китай – Россия – Монголия».
Это позволит организации сохранять гибкость и адаптивность, оставаясь всеобъемлющей площадкой сотрудничества.
4. Исторический нарратив и международный речевой авторитет
3 сентября 2025 года в Китае пройдет парад в честь 80-летия победы во Второй мировой войне. Для стран Центральной Азии это событие имеет особое значение: они потеряли более 4 миллионов человек в годы войны. Проблема усугубляется политикой «исторического ревизионизма», продвигаемой западными НПО: например, обсуждения в Кыргызстане о «реабилитации басмачей» или переименования памятных дат в Европе. Для противодействия этому страны региона могут инициировать:
- Транснациональный союз по историческому образованию (в рамках ШОС или ОДКБ) для совместной выработки учебных стандартов и научных проектов;
- Использование новых медиа – многоязычные TikTok- и YouTube-каналы для распространения историй антифашистского сопротивления и вклада Центральной Азии.
5. Политика США и геостратегическая автономия региона
Администрация Трампа активизировала контакты с Россией, Арменией, Азербайджаном и Украиной. Для Центральной Азии это означает новые вызовы. США могут использовать стратегию «ресурсы в обмен на безопасность», требуя ограничения сотрудничества с Китаем и Россией. Особенно уязвимыми остаются Туркменистан и Казахстан, обладающие значительными запасами нефти, газа и урана.
Важным приоритетом становится диверсификация экспортных маршрутов при сохранении геополитической автономии. В сфере инфраструктуры конкуренция усиливается между американским проектом «Средний коридор» и китайской железной дорогой Китай – Кыргызстан – Узбекистан.
Оптимальной стратегией для стран Центральной Азии станет опора на многосторонние механизмы, такие как C5+1, для сохранения региональной субъектности.
Заключение
Саммит ШОС в Тяньцзине – ключевая точка для определения будущего Центральной Азии. От успешности согласованных решений зависит, сможет ли регион стать самостоятельным центром силы, где безопасность и экономическое развитие взаимно подкрепляют друг друга.
Ключевые выводы:
- Безопасность: совместные меры по борьбе с террористической угрозой из Афганистана, включая создание аналитического центра ШОС в Душанбе и контроль транспортных маршрутов.
- Экономика: инфраструктурные и энергетические проекты, включая трансафганские маршруты и освоение ресурсов.
- История: защита памяти о вкладе региона во Вторую мировую войну и борьба с ревизионизмом.
- Геополитика: баланс между Китаем, Россией и США для сохранения автономии.
- Гибкость ШОС: создание региональных комитетов для ускоренного принятия решений, с опытом ЕС и АСЕАН.
- Турция и ОТГ: усиление сотрудничества для гармоничного развития тюркоязычных стран, предотвращая конфликт интересов с Китаем.
Центральная Азия превращается из объекта внешней политики в региональный центр силы, способный самостоятельно продвигать свои интересы в рамках ШОС и на международной арене.
CentralasianLIGHT.org
30 августа 2025 года